kapanaga

Что-то я в последнее время сильно увлекся фотографией, и совсем забыл про то, что я люблю завитушки рисовать. Надо наверстать.



Этим снимком начинаю серию фотографий под меткой «закрытыми глазами». Пока буду снимать Сурикона, но если кто-то из ребят или девчат тоже хочет поучаствовать, то вилькоммен, будем очень рады ;-)

Так, ладно. Каникулы уже почти закончились, можно потихонечку разбирать проделанную работу.

Четвертого числа нового года мы с Суриконом выбрались в японский сад (во Владыкине). Последний раз, когда мы были там полтора года назад, то подумали, что неплохо было бы съездить в это место зимой. Вот, наконец-то собрались)

Зимой сад очень хорош. Особенно хорошо то, что рядом не было этих противных постоянно мелькающих гуляк — сад закрыт в это время года.










Теперь у меня появилось желание приехать туда снова, но летом.

* * *
Смотрите также Танины «безделушки» — ума не приложу, как она нашла такие офигенные штуки во всей этой заснеженой куче сухих веток.
* * *

Продолжение следует…

Это — первая версия натюрморта. Еще вторая будет наверно.

Люблю делать снимки с большой выдержкой. Но если объект в кадре не движется, то толку от выдержки — никакой. Значит, надо двигать свет: заходим в темную комнату, расставляем все как надо, закрываем диафрагму, выдержку — на пару минут, и поехали — фонариком со всех сторон. Главное — постараться не светить в объектив и не слишком топать.

Световая кисть всегда дает очень клевое освещение предмета.

В среду ездил в поселок под названием Медведка. Место довольно захолустное, находится в нескольких километрах от центра Воскресенска. В сам поселок я не пошел, решил побродить вокруг.

Спустился под транспортный мост, к одноименной реке — Медведке.

Внизу довольно страшно: тишина, сверху время от времени ссыпается снег и пыль…


Водосток

Но не все так уныло. Чуть ближе к плотине речка начинает журчать; выдра, живущая в норке неподалеку весело бегает вокруг (очень быстро бегает)…


Река Медведка

Выдра была черная, очень красивая и смешная. Сначала я подумал, что это норка — но потом прочел, что они у нас не живут. Сфоткать ее мне не удалось — камера была на штативе, а на объективе был темный фильтр ND400. Как-нибудь в следующий раз.

А потом начало темнеть. Сначала я хотел дойти до завода, но передумал, и свернул к фосфоруднику (вроде). Местные называют его Белой горой — настолько дохрена там навалено:


Белая гора

Гора небольшая, но она мне всегда нравилась. Когда-то мы с друзьями по ней лазили. С последствиями, конечно, схожими с Санаевскими в «Плинтусе».

У Сурикона — в цвете.

Поснимал сегодня моего любимого Сурикончика.


Остальные фотографии — скоро у нее в журнале.

Вчера была очень красивая Луна. Я вообще люблю, когда ее видно уже до заката — для меня это всегда необычно.

Правда, пока я нашел телевик, разобрал штатив и подключил пульт к фотоаппарату, уже и ночь началась...


они как бы пытаются сдуть ее

( И еще, похоже, я заснял НЛО... )

Ну, вот. Я еще на больничном, но уже не в больнице, и это радует.

Если бы меня кто-нибудь спросил как там вообще, то я бы ответил, что обычно — скучно. В первый же день моего заселения в палату 407, ко мне подбежал какой-то паренек, и попросил дать что-нибудь послушать, почитать или посмотреть («ну, хоть что-нибудь…»). Видели бы вы, с какой грустью в глазах он ушел от меня, когда я ему сказал, что у меня ничего нет.

Редкие исключения нескуки я записывал:

В «регистрационной» приемного покоя медсестра — пациентке:
— Кому доверяете информацию о вас?
— Соседке.
— А дочери? У вас же есть, я знаю.
— У меня их слишком много.

Один врач — другому:
— Не во время он как-то умер! Я только на обед собрался…

Из соседней палаты на весь этаж:
— Внутривенно, блять! Только не внутривенно!

Медсестра — пациенту:
— Мужчин и женщин у нас поровну. Только мужчины — больные, а женщины — врачи.

А вообще, конечно, очень скучно. Любимое развлечение большинства — измерение давления. Любимые авторы книг — Донцова и Маринина (врачи — не исключение). Что особенно хреново, так это то, что я так и не смог научиться читать под включенное на полную громкость радио «Юмор ФМ»…

Так что я, наверное, даже рад, что вернулся.


обнимаю вас, дорогие

Ездил вчера в Воскресенск, привез несколько новых индустриальных фоток местной достопримечательности — химзавода.

В этот раз я пошел на другую сторону. Раз уж там, где никто не ходит, все равно ко мне умудряются поприставать, то можно и получше ракурс выбрать — придурков не избежать все равно (и не избежал: «че снимаем?»).

Вот, кстати, забавный момент. Пока фотографируешь с рук — никто внимания не обращает, но как только разложишь штатив, то моментально подходят интересующиеся. Людей привлекают блестящие ножки штатива за 700 рублей, а не кенон 5D с насаженым цейссом)






Инфра




Эта небольшая постройка меня просто в транс вводит: отовсюду что-то капает, течет, струится. Там вон посередине лестницы — дверь, а у нее из ручки вода хлечет. Шипы сверху, щикарно.

Мне обещали туда пропуск оформить, так что, может, скоро покажу что там внутри.

Нащелкал вчера вечерние «still scape» пейзажи, но сейчас о том, что было до выходных.

В прошлую среду я решился, наконец, и купил себе очки. (!)

Меня уже давно доставал тот факт, что я ничего не вижу вдали. Пейзажами, конечно, я любуюсь через видоискатель (как-никак, там есть подстройка под зрение); но вот не видеть номер автобуса, проезжающего через дорогу, название улицы на доме, время прибытия самолета на табло (в уродском первом Шереметьеве особенно) — такие важные мелочи очень достают.

Есть у меня, кстати, старенький портретный объектив Юпитер-9 (85/2), вот он такой же: вблизи — все отлично, но на бесконечности сфокусироваться просто не в состоянии.

Собственно…
Если вы собираетесь покупать очки, то знайте: деньги, которые вы потратите — это сумма из двух покупок: оправа и линзы. Зрение обычно проверяют бесплатно.

О. Поскольку я уже давно тащусь от Закарии Куинто в образе Сайлера решил, что если и буду покупать очки, то обязательно такие, которые с черной оправой, то поиск был немного легче: таких моделей не очень много (хороших еще меньше, а те, которые мне подходят вообще одни). Я как-то примерял очки без оправ, по ощущению — как будто полулинзу надел, не понравилось. Выбор пал на прежде неизвестную мне марку Bikkembergs (они же BERGSBIKKEMBERGSBIK, они же IKKEMBERGSBIKEMBERG). Оправа очень легкая, на ощупь — матовый пластик такой.

Л. Тут все оказалось просто. Как только я узнал, что в Carl Zeiss выпускают линзы и для очков, я даже не стал искать иные решения. Правда, варианты все равно были: стекло или пластик (пластик в свою очередь делится на толстый и тонкий). Но знакомые очкарики меня заранее предупредили: стекло — тяжелое, от него нос на подбородок сползет. В общем, тонкий пластик.

Ну, а потом О + Л =


Снимал, кстати, Юпитером :-)

Обожаю натюрморты. Если во многих жанрах фотографии на фотографируемое почти невозможно повлиять, то здесь — все зависит только от тебя. Каждый раз что-то новое, никогда не надоедает; всегда появляются задачи, которые очень увлекательно решать.

Хотя обычно натюрморт снимает у нас surikon, без меня процесс съемки не обходится (точнее — я без него не обхожусь).

Вот, например, я с фонариком ассестирую в роли светотехника к деревенскому натюрморту:


27 слоев: руки, к сожалению, только на некоторых засветились

Скоро, кстати, откроем фотосайт на двоих — много фотографий накопилось.

Когда хочется пофотографировать довольно страшное и скучное место, то можно делать так: берем, и ставим выдержку в три раза больше, чем надо, диафрагму чуть зажимаем, фокусируемся, но после спуска не стараемся удержать фотоаппарат в неподвижности.

Получается так:


Терминал С, птицы летают


Надземный переход


Квадрофонарь

А самолетов там почти не видно — везде стены:


За стеной — взлетная полоса (вон, слева хвост «тушки» торчит)

1.


2.


3.

Метки: после дождя, везде сыро и душно, солнце из-за туч, все блестит, окутывает нагретая в воздухе влага, какие-то мелкие везде копошатся, вкусно пахнет, приятно, чтоб здесь бы и закопали.

Интересные у нас, все-таки люди живут... Решил вчера сходить к химзаводу, сфотографировать трубу. При чем я специально пошел к старой проходной (на противоположной стороне от новой) — там обычные люди не ходят, охраны нет, и вообще вид получше.
Стою я, значит, со штативом (в дождь, буеее), примеряюсь, и тут выползают через эту закрытую старую проходную рабочие (часов шесть уже было, конец рабочего дня). Выползают они, как полагается, в этом месте не просто так — прут что-то: кто какие-то палки, кто рамы, пакеты чем-то набиты (уж точно не спецодежда).
Потом мимо меня проходят (глаза так еще прищурили), и знаете что говорят? «А у нас тут съемка запрещена!»
То есть, как я понимаю, сотрудникам музея завода разваровывать имущество можно, а остальным — ни-ни, сначала устройся сюда)) Это вообще отпад)

А труба вот:

Гулял по адчному участку, наткнулся на упавшую грушу. Сфотографировал, пошел дальше.
Пошли с Таней к реке. Вернулись, смотрю — на столе лежит та самая груша. Почувствовал себя почти настоящим фотографом)